Арест криптовалюты в России: Garantex, Ledger следователя и пробел в УПК

Арест криптовалюты в России происходит без регламента: ни в УПК, ни в ведомственных актах нет правил, как изымать цифровую валюту и куда её зачислять. Управляющий партнёр Right Side, адвокат Марат Аманлиев рассказал на Crypto Legal Forum 2026 о трёх способах из своей практики: арест на бирже Garantex, перевод на аппаратный кошелёк следователя и перевод на аккаунт на Bybit. И об одном случае, когда арест удалось снять через статью 125 УПК.

Коротко

• Регламентов и правил изъятия цифровой валюты, по словам Аманлиева, до сих пор нет.
• Первый способ из практики: арест прямо на бирже Garantex через верифицированный аккаунт подзащитного.
• Второй способ: обвиняемый добровольно переводит валюту на Ledger следователя. Откуда взялся кошелёк и как он попал в дело, остаётся неясным.
• Третий способ: перевод на кошелёк на Bybit. Вопрос, чей это аккаунт и в какой юрисдикции.
• Снять арест можно: блокировку по запросу из Казани в рамках проверки по статьям 144–145 УПК суд признал незаконной по статье 125 УПК, и биржа активы отпустила.
• С 1 июля 2027 года ставки растут: за работу вне реестра планируется уголовная ответственность.

Регламента нет: как арест криптовалюты выглядит на практике

Модератор панели «Цена ошибки» спросил Аманлиева прямо: если пришли с обысками и забрали крипту, как это происходит технически и как её возвращают, если дело закрыли. Ответ адвоката: как ни странно, никаких регламентов и правил в отношении изъятия цифровой валюты он не видел.

По словам Аманлиева, за рубежом у правоохранителей есть специальные адреса, куда зачисляют арестованные активы. В России такого адреса нет, и каждое следствие решает вопрос по-своему.

Поэтому изъятие криптовалюты в российской практике это не одна процедура, а набор импровизаций. Аманлиев описал три, с которыми столкнулся лично или о которых знает из практики коллег.

Общая логика при этом есть. В рамках уголовного дела суд выносит постановление о необходимости ареста цифровой валюты, после чего приходят сотрудники, и обвиняемый добровольно передаёт активы. Проблема начинается на следующем шаге: куда именно он их передаёт.

Кейс 1. Арест прямо на бирже Garantex

У подзащитного Аманлиева цифровую валюту арестовали прямо на бирже Garantex. Человек верифицировал аккаунт на свои паспортные данные, и следствие обратилось к бирже: активы на этом аккаунте были арестованы без перевода куда-либо.

С точки зрения следствия это удобно: биржа сама идентифицировала владельца, активы лежат на централизованной площадке, движение по ним можно запретить одним запросом.

Напомним контекст. Garantex находится под санкциями США с марта 2025 года, тогда же Tether заморозил около 23 млн USDT, связанных с биржей. В 19-м пакете санкций ЕС против Garantex и рублёвого стейблкоина A7A5 введены европейские ограничения. О механике заморозок Tether и цифре в 3,2 млрд USDT читайте в материале «Заморозка USDT: Tether заблокировал 3,2 млрд долларов на 8 007 кошельках».

Для читателя вывод один: верифицированный аккаунт на централизованной площадке это точка, через которую следствие дотягивается до активов быстрее всего.

Кейс 2. Ledger следователя: откуда он взялся

У других обвиняемых, по словам Аманлиева, цифровую валюту арестовывали «при помощи Ledger»: человек добровольно переводил активы на аппаратный кошелёк, который принёс следователь или оперативный сотрудник.

Звучит нормально, но процессуально, говорит адвокат, он до сих пор не понимает, как это происходит. В материалах уголовного дела не может просто так появиться «флешка». Если сотрудники изымают цифровую валюту и используют при этом Ledger, этот Ledger должен откуда-то взяться: кто-то должен был его купить, оприходовать, выдать сотруднику.

Аманлиев рассуждал вслух: возможно, МВД проводит закупки аппаратных кошельков по закону о госзакупках и раздаёт их сотрудникам. Но в делах, которые он видел, история появления устройства никак не отражена.

«История появления Ledger, на который зачисляют арестованную валюту, повисает в воздухе. Это пробел», сказал он.

Важно: по оценке Аманлиева, такая схема не вполне соответствует требованиям УПК. Для защиты это аргумент: если происхождение технического средства не задокументировано, можно ставить вопрос о допустимости самой процедуры. Что такое аппаратный кошелёк и чем он отличается от биржевого аккаунта, мы разбирали в тексте «Холодный кошелёк для криптовалюты».

Кейс 3. Перевод на кошелёк на Bybit: чей аккаунт и чья юрисдикция

Третий вариант Аманлиев знает из практики коллег: арестованную валюту переводили с кошелька обвиняемого на другой кошелёк, и этот кошелёк был на бирже Bybit.

Здесь вопросов ещё больше. Если сотрудник полиции в рамках протокола забирает активы на определённый аккаунт, получается, что аккаунт принадлежит сотруднику полиции. Либо кому-то ещё, потому что государственному органу он принадлежать не может. При этом сама площадка находится в другой юрисдикции.

По словам адвоката, это неурегулированная история, которая мешает самим правоохранителям законно реализовывать арест в рамках предусмотренных процессуальных процедур.

Как сняли арест: запрос из Казани и статья 125 УПК

Самая полезная часть выступления касалась того, как арест снимается. Кейс снова связан с Garantex.

По словам Аманлиева, из Казани на биржу пришёл запрос от отдела полиции в рамках проверки по статьям 144–145 УПК, то есть ещё до возбуждения уголовного дела. Запрос был на блокировку аккаунта. Вместе с аккаунтом оказались заблокированы все активы, движение по ним было запрещено.

Адвокат обратил внимание на суть: по всем критериям это был арест имущества, который описан в статье 115 УПК. Но арест имущества требует судебного решения в рамках возбуждённого дела, а здесь дело ещё не возбудили, была только доследственная проверка.

Защита обжаловала действия должностных лиц по статье 125 УПК. Суд признал наложение блокировки, ареста и запрета на движение средств незаконным. Вступившее в силу постановление суда передали на биржу, и Garantex активы отпустила.

Это показывает две вещи. Во-первых, комплаенс площадки исполняет запросы полиции даже на стадии проверки. Во-вторых, такое исполнение можно оспорить, и суд в данном случае встал на сторону владельца активов.

Почему ставки растут: список лиц и 1 июля 2027 года

Аманлиев связал тему ареста с более широкой картиной уголовных рисков. Деятельность по купле-продаже цифровой валюты по закону 282-ФЗ теперь лицензируется через реестр (как устроен закон, читайте в материале «Закон о криптовалюте в России»). Тот, кто не войдёт в реестр и продолжит работать, по его словам, будет привлекаться к уголовной ответственности.

«Все правоохранительные органы уже имеют список лиц, которые занимаются оборотом цифровой валюты. Понять, кто работает в реестре, а кто нет, для них не составит труда», сказал адвокат.

По словам Аманлиева, планируемая статья за работу вне реестра будет аналогом статьи 172 УК о незаконной банковской деятельности. Модератор уточнил, что эту норму только собираются ввести с июля 2027 года. Уже сейчас, подчеркнул адвокат, владельцев и сотрудников обменников привлекают по статье 172 УК: они фактически обменивают валюту, а для этого нужна банковская лицензия.

Главная беда, по его оценке, в статье 210 УК об организации преступного сообщества. Раньше это была «рейтинговая» статья, которую вменяли редко и с большим трудом. Сейчас, говорит Аманлиев, 210-ю возбуждают даже по статье 187 УК о неправомерном обороте средств платежей.

«Самый главный уголовный риск с 1 июля 2027: получить в основном составе новую статью и ещё 210-ю», предупредил он. Подробный разбор сценария для обменников читайте в материале «Криптообменник в России вне реестра ЦБ: что изменится 1 июля 2027 года», а о том, как защищаются грамотные площадки, в тексте «Уголовная ответственность за обмен криптовалюты: как обменники защищаются от 172 и 159 УК».

Чем больше дел, тем чаще будет вставать вопрос об аресте активов. А значит, пробел в УПК будет становиться заметнее.

Что делать, если арестовали крипту

Из кейсов Аманлиева и общих норм УПК складывается последовательность действий. Это не инструкция на все случаи, а ориентир для разговора с адвокатом.

1. Зафиксируйте, на каком основании действует следствие. Есть ли постановление суда об аресте имущества по статье 115 УПК или только запрос в рамках проверки по статьям 144–145 УПК. В кейсе из Казани именно отсутствие возбуждённого дела стало ключевым аргументом.

2. Получите копии документов. Постановление, протокол, запрос на биржу. Если активы переводили на устройство или аккаунт следствия, требуйте, чтобы в протоколе было отражено, что это за кошелёк, кому он принадлежит и как появился в деле.

3. Не передавайте активы без адвоката. Передача на Ledger или на чужой аккаунт оформляется как добровольная. Что именно вы подписываете и куда уходят средства, должен видеть защитник.

4. Обжалуйте действия должностных лиц по статье 125 УПК. Если ареста по суду не было, а активы заблокированы, это основание для жалобы. В практике Аманлиева суд признал такую блокировку незаконной.

5. Передайте вступившее в силу решение суда на площадку. В кейсе с Garantex именно после этого биржа отпустила активы.

6. Отделяйте арест по УПК от заморозки эмитентом. Если USDT заблокировал Tether, а не российское следствие, это другая процедура. Как действовать в этом случае, читайте в материале «Заблокировали USDT: что делать и почему «окно спасения» стало узким».

Важно: Аманлиев отдельно подчеркнул, что уголовная ответственность за криптовалюту уже наступает не по будущей статье, а по действующим: 172 УК для обменников и 159 УК для тех, через кого прошли деньги обманутых людей. Самый показательный пример этого года, дело крупного обменника в Москва-Сити, возбуждённое весной 2026 года, мы разобрали в тексте «Криптообменник Москва-Сити: почему «я просто продал крипту» больше не защищает».

Что делать сейчас

1. Разберитесь, где лежат ваши активы и на чьи данные верифицированы аккаунты: именно через них следствие дотягивается до крипты быстрее всего.
2. Если идёт проверка или дело, не передавайте активы и не подписывайте протоколы без адвоката, который работает с цифровой валютой.
3. Сохраните шаблон действий: основание ареста, копии документов, жалоба по статье 125 УПК, передача решения суда на площадку.

Источники

• Выступление Марата Аманлиева (Right Side) на панели «Цена ошибки» Crypto Legal Forum 2026, Москва, 27 октября 2026 года, cryptolegalforum.ru
• Уголовно-процессуальный кодекс РФ, статьи 115, 125, 144–145, официальный портал правовой информации pravo.gov.ru
• Федеральный закон 282-ФЗ о цифровых валютах, pravo.gov.ru
• Уголовный кодекс РФ, статьи 159, 172, 187, 210, без ссылки

Материал не является юридической или инвестиционной консультацией. Подробнее: дисклеймер. Факты проверены 28 октября 2026 года.